Лингвистический и экзегетический ключ (Роджерс) (1 Фессалоникийцам 5 глава 10 стих)

αποθανοντος aor. act. part, от αποθνησκω (#633) умирать, υπερ за. Об этом предлоге, связанном со смертью Христа, в сравнении с другими предлогами, см. IBG, 63; М, 105; BG, 96). ειτε (#1664) ли. Используется в альтернативном cond. 3 типа с praes. conj. (RWP; RG, 1017; BD, 187). γρηγορωμεν praes. conj. act. от γρηγορεω (#1213) наблюдать, καθευδωμεν praes. conj. act. от καθευδω (#2761) спать, ζησωμεν aor. conj. act. от ζαω (#2409) жить. Aor. указывает на эту жизнь как определенный факт, который обеспечен для нас за счет не менее определенной смерти нашего Господа (Milligan).


Учебная Библия МакАртура (1 Фессалоникийцам 5 глава 10 стих)

5:10 бодрствуем ли, или спим Аналогичная тема затрагивалась в 4:13−15 относительно физической жизни или смерти. В любом случае нам дано обетование, что однажды мы будет жить вместе (ср. 4:17; Ин 14:1−3) вечно со Спасителем, умершим за наши грехи. Ср. Рим 4:9; Гал 1:4; 2Кор 5:15,21.


Комментарии МакДональда (1 Фессалоникийцам 5 глава 10 стих)

5:10 В стихе 10 подчеркнута та огромная цена, которую заплатил наш Господь Иисус Христос за то, чтобы избавить нас от гнева и обеспечить наше спасение: умершего за нас, чтобы мы, бодрствуем ли, или спим, жили вместе с Ним.

Есть две трактовки фразы «бодрствуем ли, или спим». Некоторые богословы понимают, что она значит: живые или мертвые в момент восхищения. Они указывают на то, что в тот период будут две категории верующих — умершие во Христе и находящиеся в живых. Таким образом, мысль сводится к следующему: независимо от того, будем мы во время возвращения Христа среди живых или среди мертвых, мы будем жить вместе с Ним.

Умирающие христиане ничего не теряют. Господь объяснил это Марфе: «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет [то есть христианин, умерший до восхищения], оживет [будет воскрешен из мертвых]; и всякий живущий и верующий в Меня [верующий, который во время восхищения будет среди живых] не умрет вовек» (Ин 11:25−26).

Другая точка зрения сводится к тому, что «бодрствуем ли, или спим» подразумевает бдительных или увлеченных мирской суетой. Другими словами, Павел якобы говорит, что, независимо от того, бодрствуем мы духовно или безразличны к духовным вещам, мы будем восхищены, чтобы встретить Господа. Согласно этому мнению, вечное спасение не зависит от нашего духовного усердия в последние моменты пребывания на земле. Если мы истинно обращенные, мы будем жить вместе с Ним, когда Он придет опять, независимо от того, с трепетом ли мы ожидали Его или пребывали в полудремотном состоянии. От нашего духовного состояния будут зависеть награды, но наше спасение зависит исключительно от веры в Христа.

Богословы, придерживающиеся этой точки зрения, ссылаются на то, что слово, переведенное как бодрствуем, то же, что и в стихе 6. А слово, переведенное как спим, в стихах 6 и 7 означает «равнодушие к Божественному и согласие с мирским» (Вайн).

Но в стихах 4:13.14.15 в значении «смерть» используется не

это слово. (В оригинале «бодрствуем» в 5:10 и 5:6 — gregoreo (в оригинале это означает мужское имя Грегори, или «наблюдающий»). Слово «спать» в 5:6−7 используется вместо katheudo, которое может в прямом смысле обозначать сон или духовную леность и равнодушие.)


Толкование Мэтью Генри (1 Фессалоникийцам 5 глава 10 стих)

Стихи 6−10. На основании вышесказанного апостол делает ряд соответствующих увещаний, призывает к соблюдению необходимых обязанностей.

I. Бодрствовать и трезвиться, ст. 6. Это разные обязанности, хотя они и взаимосвязаны. Ибо, будучи окружены многочисленными искушениями, ввергающими нас в состояние невоздержанности и возбуждения, мы не сохраним трезвости, если не будем на страже, а не сохранив трезвость, мы не сможем бодрствовать.

1. Итак, не будем спать, как и прочие, но будем бодрствовать... Мы не должны быть самоуверенны и беспечны, не должны предаваться духовной лени и праздности. Мы должны не спать, но постоянно быть на страже против греха и искушений к нему. Большинство людей слишком легкомысленно относятся к своему долгу и беспечны по отношению к духовным в— агам. Они говорят: «Мир и безопасность», тогда как находятся в состоянии величайшей опасности, упускают драгоценные моменты, от которых зависит вечность, предаются мечтам, не помышляют и не заботятся об ином мире, подобно спящим людям. Либо они вовсе не принимают во внимание существование иного мира, потому что спят, либо неправильно понимают его, потому что предаются мечтам. Но мы будем бодрствовать подобно людям, пробудившимся и вставшим на свою стражу.

2. Будем также трезвиться, то есть будем уравновешенными и воздержанными. Будем ограничивать свои природные желания и влечения к земному. Трезвость обычно противопоставляется неумеренности в вопросах еды и пития, в данном тексте — пьянству, но она распространяется и на все другие земные занятия. Так наш Спаситель предупреждал Своих учеников: Смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягчались объядением и пьянством и заботами житейскими, и чтобы день тот не постиг вас внезапно, Лк 21:34. Кроме того, бодрствование и трезвость наиболее соответствуют характеру и чести христиан как сынов дня, потому что спящие спят ночью, и упивающиеся упиваются ночью, ст. 7. Наибольшего укора заслуживают люди, которые спят в дневное время, предназначенное для труда, а не для сна, когда они упиваются днем, на виду у всех людей, к своему стыду и позору. Не удивительно, когда люди, не получившие божественного откровения, позволяют диаволу усыплять себя иллюзией безопасности, не обуздывают своих плотских аппетитов, предаются всем видам излишества и неумеренности, ибо они пребывают в ночи. Они не сознают своей опасности и поэтому спят, не сознают своего долга и поэтому упиваются, но христианину едва ли пристало поступать подобным образом. Как может христианин, просвещенный светом Евангелия, быть беспечным по отношению к своей собственной душе и не помышлять об ином мире? Находящиеся на виду у всех должны вести себя особенно благопристойно.

II. Не только бодрствовать, но и хорошо вооружиться: облечься во всеоружие Божие. Это необходимо, чтобы сохранять трезвость, подобающую нам и делающую нас готовыми ко дню Господню, потому что у нас много духовных врагов, сильных и злобных. Они многих подчиняют своему влиянию и держат в своей власти, делая их беспечными, самоуверенными, надменными, заставляя их упиваться — упиваться гордостью, страстями, самодовольством, чувственными похотями. Поэтому мы должны вооружиться против их покушений, облекшись в духовную броню для защиты своего сердца и в духовный шлем для защиты головы. Это духовное оружие состоит из трех главных добродетелей христианина — веры, надежды и любви, ст. 8.

1. Мы должны жить верой, и это поможет нам бодрствовать и трезвиться. Если мы верим, что око Бога (Который есть Дух) всегда над нами, что нам надлежит сражаться с духовными врагами, что существует мир духов, к которому нам надо подготовиться, то мы будем понимать, почему нам надо бодрствовать и трезвиться. Вера — это наша лучшая защита против нападений врага.

2. Мы должны приобрести сердце, горящее любовью. Любовь тоже является нашей защитой. Истинная и горячая любовь к Богу и всему Божьему сохранит нас бодрыми и трезвыми и не даст нам отступить в период скорби и искушения.

3. Мы должны иметь надежду на спасение, и эта надежда должна быть живой. Добрая надежда на вечную жизнь подобна шлему, что защищает голову, сохраняет от опьянения греховными наслаждениями, длящимися в течение лишь короткого времени. Имея надежду на спасение, будем остерегаться делать что-нибудь такое, что может поколебать ее или сделать нас недостойными того великого спасения, на которое мы надеемся. Упомянув о спасении и надежде на него, апостол показывает, на чем основывается эта надежда. Заметьте: он ничего не говорит об их заслугах. Учение о наших заслугах совершенно небиблейское, оно противоречит Священному Писанию. В наших заслугах нет никакого основания для истинной надежды. Наши надежды должны основываться на:

(1) Божием определении, потому что Бог определил нас не на гнев, но к получению спасения... ст. 9. Если бы мы проследили свое спасение до его первопричины, то обнаружили бы, что ею является Божие определение. Те, что живут и умирают во тьме и неведении, спят и упиваются, как упивающиеся ночью, определены на гнев, это совершенно ясно. Но что касается тех, кто принадлежит к свету, если они бодрствуют и трезвятся, то очевидно, что они предназначены ко спасению. Верность и твердость божественного определения являются большой поддержкой и ободрением для нашей надежды. Если бы мы должны были достигать спасения своими собственными заслугами или своей силой, то у нас было бы очень мало или совсем не было бы надежды получить его. Но когда мы видим, что наше спасение основывается на Божием определении, которое не может быть поколеблено (ибо изволение Божие в избрании стоит твердо), то можем строить на нем непоколебимую надежду, особенно когда принимаем во внимание:

(2) Заслуги Христа и благодать и то, что мы спасены нашим Господом, умершим за нас. Нашим спасением мы обязаны как Божьему определению, так и Христову искуплению, наша надежда на спасение основана на том и на другом. Мы должны помышлять как о благодатном определении Божием, так и о смерти и страданиях, что претерпел Христос ради его осуществления, чтобы мы, бодрствуем ли, или спим (живем или умираем, ибо смерть для верующего это всего лишь сон, как намекал выше апостол) жили вместе со Христом, сейчас — в союзе с Ним, а потом — в славе с Ним навеки. Так как спасение, на которое надеется христианин, состоит в том, чтобы всегда быть с Господом, то единственным основанием для их надежды в настоящее время является жизнь в постоянном союзе с Ним. И если они соединены со Христом и живут в Нем и для Него здесь, то сон смерти не будет препятствием для духовной жизни и, тем более, для будущей жизни славы. Наоборот, Христос умер за нас, чтобы, живя или умирая, мы были Его, чтобы здесь мы жили для Него, а придя на небо — жили с Ним.


Толкование отцов церкви (1 Фессалоникийцам 5 глава 10 стих)

Ефрем Сирин (~306−373)

умершего за нас, чтобы мы, бодрствуем ли, или спим, жили вместе с Ним

Дабы, бодрствуем ли, или спим, — вместе с Ним жили, то есть: будем ли мы живы, или мертвы, — вместе с Ним дарует нам возлететь (на небо).

Источник: Толкование на священное Писание Первое послание к Фессалоникийцам

Иустин (Попович) (1894−1978)

умершего за нас, чтобы мы, бодрствуем ли или спим, жили вместе с Ним

Все, что наше, только благодаря Спасителю Христу становится воистину нашим навечно, поскольку Он действует на протяжении всей нашей жизни от начала до конца Своей бессмертностью и бесконечностью. Он умер для нас, чтобы мы жили с Ним в вечности. Он возвел нас от всех смертей и, сойдя Своей смертью в царство смерти, воскресил нас Своим Воскресением, избавил нас от смерти и ведет к свету Своего вечного дня. В нашем человеческом мире нет более теплого единства, чем единение души христианина с Господом Иисусом Христом. Господь Иисус Христос стал для христианина душой его души, совестью его совести, желанием его желания, сердцем его сердца, так что в действительности он уже не живет в себе, но Господь Иисус Христос живет в нем (см.: Гал 2:20). Поэтому вся наша жизнь, жизнь христиан, — жизнь вечная и богочеловеческая, в ней нет ничего по человеку, но все по Богочеловеку и от Богочеловека!

Благодатью Святых Таинств и добродетелей христиане, соединяясь с Господом Иисусом Христом (Он — Лоза, а они — ветви), приносят евангельские плоды, живя в Нем. Без Него христиане не могут сделать ничего (см.: Ин 15:5). Мы христиане, поскольку живем ради Христа, как ветви на Лозе, поэтому нам всего достаточно: все святое и божественное мы имеем в изобилии. Возможно ли, чтобы нам чего—то недоставало, когда мы всегда находимся с Господом Иисусом Христом, богатым божественными благами, которые вечны и неисчерпаемы?

Даже когда самые страшные мучения и страдания этого мира выпадают нам — и тогда мы исполнены радостной надежды спасения, поскольку с нами всегда Тот, Кто есть наша вечная радость, единственное спасение, сладостное миро, утешение, неистощимое богатство наше.

Источник: Толкование на 1-е послание к фессалоникийцам святого апостола Павла.


Открыть окно