Лингвистический и экзегетический ключ (Роджерс) (2 Коринфянам 12 глава 3 стих)


Учебная Библия МакАртура (2 Коринфянам 12 глава 3 стих)

12:1−7 Павел продолжает неохотно хвалить себя (см. пояснение к ст. 1). Хотя это «не полезно» как возможное искушение его собственной плоти в гордыне, увлечение коринфян мнимыми видениями и откровениями лжеапостолов не оставляет ему иного выбора (ст. 11).


Комментарии МакДональда (2 Коринфянам 12 глава 3 стих)

12:3 Павел не знает, в теле ли он был в это время или вне тела. Некоторые предполагают, что это могло произойти, когда Павла преследовали, например в Листре. Они говорят, что он мог действительно умереть и попасть на небо. Но текст, конечно, не требует такого истолкования. Если сам Павел не знал, в теле он был или вне тела, то есть жив или мертв, было бы странно, если бы кто-то из современных комментаторов мог пролить свет на этот вопрос!

Важно то, что этот человек восхищен был до третьего неба. В Писании подразумевается существование трех небес. Первое — окружающая нас атмосфера, то есть голубое небо. Второе — звездное небо. И третье — высшее небо, где находится престол Божий.

Из следующего далее ясно, что Павел был в том самом месте блаженства, куда Господь Иисус взял раскаявшегося разбойника после его смерти, — в том месте, где живет Бог.


Толкование Мэтью Генри (2 Коринфянам 12 глава 3 стих)

Стихи 1−10. Здесь содержится:

I. Повествование апостола о благоволении Божием к нему и об оказанной ему чести, ибо, несомненно, человеком во Христе, о котором здесь идет речь, был сам апостол Павел. Заметим относительно этого следующее:

1. Какой чести удостоился апостол: он был восхищен до третьего неба, ст. 2. Мы не можем сказать, когда это было: происходило ли это в течение тех трех дней, когда он оставался слепым после своего обращения или когда-то позже; тем более не можем сказать, как это происходило: путем отделения души от тела или путем необычайного проникновения в глубины откровения. С нашей стороны было бы самонадеянностью отвечать на этот вопрос и даже вникать в него, так как сам апостол говорит: ...в теле ли — не знаю, вне ли тела — не знаю... Несомненно, Павел удостоился великой чести: он был восхищен до третьего неба, до неба благословенных, выше воздушного неба, где летают птицы, и выше звездного неба, украшенного небесными светилами; это было третье небо, где Бог особенным образом являет Свою славу. Мы не можем знать всего о небе и нам не следует знать слишком много о месте славы и о состоянии славы; наш долг, и это в наших интересах, состоит в том, чтобы достигнуть уверенности, что мы имеем там свой дом, и, имея в этом полную уверенность, мы должны желать переселиться туда и обитать там вечно. Это третье небо названо раем (ст. 4), это намек на тот земной рай, откуда был изгнан Адам за свое преступление; он называется раем Божиим (Откр 2:7), и это означает, что Христос возвратил нам все радости и всю славу, потерянные вследствие грехопадения, и даже намного лучшие их. Апостол не упоминает о том, что он видел на третьем небе, или в раю, но говорит, что слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать, — так возвышенно то, о чем он слышал, и так превосходит язык высшего мира разумение человека. Кроме того, их нельзя пересказывать нам еще и потому, что на время нашего пребывания на земле нам дано вернейшее пророческое слово, более верное, чем подобные видения и откровения, 2Пет 1:19. Мы читаем в Писании о языках ангельских и о языках человеческих, на которых Павел мог говорить более всех других, но тем не менее он большее предпочтение отдавал любви, искренней любви к Богу и к ближним. Этот рассказ апостола о его видении должен сдерживать наше желание проникнуть в запретное и учит нас пользоваться откровениями, данными нам в Слове Божием. Павел был на третьем небе, но не поведал миру о том, что он там услышал, он твердо держался учения Христа: на этом основании созидается Церковь, и мы должны строить свою веру и надежду на этом основании.

2. С какой скромностью и с каким смирением рассказывает апостол об этом событии. Казалось бы, человек, имевший такие видения и откровения, должен очень хвалиться ими, но Павел говорит: Не полезно хвалиться мне.., ст. 1. Поэтому он не говорил об этом видении сразу после того, как получил его, но только четырнадцать лет спустя, cт. 2. И тогда он делал это не без некоторого нежелания, как бы вынужденно, в силу необходимости. При этом он говорит о себе в третьем лице, скрывая, что он был тем самым человеком кого Бог так почтил. Его смирение проявляется также в том, что он удерживал себя от похвалы (ст. 6), явно обнаруживая свое нежелание распространяться на эту тему. Тот, кто по своему достоинству ни в чем не уступал высшим апостолам, был человеком выдающегося смирения. Заметим: Это превосходное качество — иметь смиренный дух при высоких достижениях; кто унижает себя, будет возвышен.

II. Апостол рассказывает о том, как Бог сохранял его в смирении, чтобы он не превозносился чрезвычайностью откровений; и говорит об этом как бы в противовес тем видениям и откровениям, о которых рассказывал выше. Заметьте: Когда дети Божии делятся своим жизненным опытом, они не должны забывать отметить то, что сделал Бог для сохранения их смиренными, наряду с тем, что Он сделал из благоволения к ним, для их духовного роста.

1. Апостол страдал от жала в плоти и был удручаем ангелом сатаны, ст. 7. Мы не знаем, каково было это жало — серьезная болезнь или сильное искушение. Некоторые предполагают, что это были сильные телесные страдания; другие считают, что это были оскорбления со стороны лжеапостолов, в частности по поводу его речи, которая была незначительной, а также их противодействие, с чем он постоянно сталкивался. Каким бы ни было это жало, ясно одно, что Бог часто извлекает добро из зла, так что поношение наших врагов предохраняет нас от гордости. То, что апостол называет жалом в плоть, временами неимоверно мучило его; но тернии, которые Христос понес за нас и которыми Он был увенчан, освящают и делают терпимым любое жало, причиняющее нам боль, ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь. Искушения — это самые мучительные жала, они поистине являются посланниками сатаны, удручающими нас. Искушения к греху вызывают очень глубокую печаль у доброго человека.

2. Жало было дано апостолу, для того чтобы держать его в смирении: Чтобы не превозносился чрезвычайностью откровений.., ст. 7. Хотя Павел и считал о себе, что он еще не достиг и не у совершился, тем не менее он был в опасности возгордиться. Если Бог любит нас, то Он постарается избавить нас от гордости и сохранить от превозношения; духовное бремя предназначено, для того чтобы искоренить духовную гордость. О жале во плоти сказано, что это ангел сатаны, посланный не с доброй целью, а со злым умыслом — удручать апостола (пользовавшегося чрезвычайным благоволением Божиим) и препятствовать ему в его труде. Но Бог предназначил и обратил это ко благу апостола, так что ангел сатаны не только не вредил ему, а напротив, приносил пользу.

3. Апостол горячо умолял Бога удалить причину его огорчений. Молитва — это целебное средство от любой раны, лекарство от любой болезни, и когда мы страдаем от жала в плоти, то должны усиленно молиться. Именно для того, чтобы научить нас молиться, мы подвергаемся иногда испытаниям. Апостол трижды молил Господа о том, чтобы удалил жало от него, ст. 8. Несмотря на то что скорби посылаются для нашего духовного блага, мы можем просить Бога, чтобы он избавил нас от них; но при этом мы должны также желать, чтобы они достигли в нас той цели, для какой были предназначены. Апостол молился горячо и неоднократно, трижды молил я Господа. Если мы не получаем ответа на первую молитву и на вторую, то должны все-таки продолжать молиться, до тех пор пока не получим ответа. Христос Сам молился Своему Отцу трижды. Трудности посылаются нам, для того чтобы мы научились молиться, а продолжаются, для того чтобы научить нас постоянно пребывать в молитве.

4. Мы читаем о том, какой ответ был дан апостолу на его молитву; хотя жало не было удалено от него, однако он получил нечто равноценное: «Довольно для тебя благодати Моей...».

(1) Хотя Бог и принимает молитвы веры, однако не всегда отвечает на них буквально; иногда Он дает нам просимое в гневе, а иногда отказывает из любви.

(2) Если Бог не избавляет нас от скорбей и искушений, но дает нам достаточно благодати для преодоления их, то у нас нет причин жаловаться и говорить, что Он жестоко обращается с нами. Великим утешением для нас является то, что какое бы жало в плоть ни удручало нас, мы всегда имеем достаточно благодати Божией. Благодать означает:

[1] Божие благоволение к нам, и его вполне достаточно, чтобы просветить и оживотворить нас, укрепить и утешить, поддержать и ободрить наши души во всех скорбях и переживаниях.

[2] Работа, производимая Богом внутри нас, благодать, получаемая нами от полноты во Христе; она передается от Него как Главы всем Его членам своевременно и в достаточной мере. Христос знает наши обстоятельства и нашу нужду и соразмеряет средства исцеления с нашей болезнью, и не только укрепляет нас, но и прославляет Себя. Сила Его совершается в немощи. Таким образом Его благодать проявляется и возвеличивается; Он устраивает Себе хвалу из уст младенцев и грудных детей.

III. Каким образом апостол использовал дарованную ему благодать: Он хвалился своими немощами (ст. 9) и благодушествовал в них, ст. 10. Он имеет в виду не свои греховные немощи (их следует стыдиться, о них надо печалиться), но свои переживания, обиды, оскорбления, нужды, гонения и притеснения за Христа, cт. 10. Он хвалился немощами своими и благодушествовал в них по той причине, что они давали Христу прекрасную возможность для проявления силы и достаточности Своей благодати, пребывающей на нем, благодаря чему он, многократно испытывая на себе эту силу, мог сказать: ...когда я немощен, тогда я силен. Таков парадокс христианской жизни: когда мы слабы сами по себе, тогда мы сильны благодатью Господа Иисуса Христа; когда мы сознаем свою немощь, тогда мы стремимся к Христу и делаемся способными получить силу от Него и познаем на опыте Его силу и благодать.


Толкование отцов церкви (2 Коринфянам 12 глава 3 стих)

Феофан Затворник (1815−1894)

И вем такова человека; аще в теле, или кроме тела, не вем: Бог весть

Подтверждает, что был действительно восхищен, и ясно это сознавал, и знает, что это была действительность, а не мечтание какое призрачное. Не может только сказать того, в теле ли он был восхищен или кроме тела. Это, говорит, один Бог знает. Видно, для нас знание сего не нужно; верно, оно к существу дела не относится. Нечего и пытать. Он говорит как бы: изумительно это видение не по предмету только своему, но и по самому способу видения. «О предивном и вышеестественном возвещая деле, с настойчивостию подтверждает, что не знает способа, как оно совершилось» (Экумений).

Источник: Второе послание к Коринфянам святого апостола Павла, истолкованное святителем Феофаном.

Феофилакт Болгарский (~1078−~1107)

Ст. 3−4 И знаю о таком человеке (только не знаю — в теле, или вне тела: Бог знает), что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать

С третьего неба, говорит, снова восхищен был — в рай: восхищен был для того, чтобы и в этом отношении не быть ниже прочих апостолов, живших вместе со Христом. Употребляет выражение: в рай, потому что имя этого места было общеизвестно, и Сам Господь обещал его разбойнику. Он слышал неизреченные слова, которые мудрствующим по человечески и не имеющим ничего духовного нельзя пересказать. Отсюда ясно, что так называемое «Откровение Павла» есть сочинение подложное. Ибо как же иначе, если упомянутые слова были неизреченными? Итак, по смыслу буквальному, третье небо и рай — места различные; в смысле же переносном эти слова, может быть, имеют одно значение, а может быть и не одно. Хотя по поводу переносного смысла можно сказать многое, но мы выскажем только немного, — то, что более удобно для понимания. Первое небо есть граница и предел нравственности (της ηθικής), когда кто-либо правильно образовал свои нравы. Затем, философия (ή φυσικ«, naturalis philosophia) составляет второе небо, когда кто-либо, насколько возможно, приобретет познание о природе вещей. Наконец, третье небо есть знание богословское (θεολογικ»), когда кто-либо, насколько доступно, приобретет через созерцание способность к восприятию Божественного и превышающего человеческое разумение. Итак, во всяком случае, Павел был восхищен в места, близкие к Троице, то есть превыше всего сущего, и будучи при этом не в теле, потому что ум его все еще был косен. Ибо по отношению к вещам Божественным является косным всякий ум в то время, когда человек бывает восхищен и объят от Бога, так что через Него возбуждается и действует. А так как и в областях есть степени, то он проникает еще в рай, проникнув в сокровеннейшие тайны Божества. Поскольку же они недоступны для познания и неизреченны, то их никогда не поймет никто, если только не станет выше человеческой немощи.

Источник: Толкование на Второе послание к Коринфянам святого апостола Павла.

Лопухин А.П. (1852−1904)

Ст. 3−4 И знаю о таком человеке (только не знаю — в теле, или вне тела: Бог знает), что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать

Повторив, что он не знает о своем состоянии, в каком он находился во время этого восхищения или перенесения на третье небо, Ап. все-таки с уверенностью говорит, что он, достигнув третьего неба, очутился в раю, т. е. в месте непосредственного присутствия Бога. В таком смысле слово «рай» (o paradeisoV) употребляется иногда и в Ветхом Завете (Иез 28:13; 31:8 и сл.) и в Новом (Апок. 2:7), а также очень часто в талмудической литературе. — Неизреченные слова — правильнее: «которых нельзя сказать человеку или человеческим языком». Апостол, очевидно, имеет здесь на виду те хвалы, какие в раю возносятся Богу устами ангелов и святых. Такой хвалы не может произнести своими устами смертный (пересказать -выражение не совсем точное).

Источник: Толковая Библия.

Cм. также Толкование на 2Кор 12:1


Открыть окно